Интернет-аборигенам было любопытно вторжение школы в их пространство. Но когда волна любопытства откатилась, обитатели сетевой Камчатки смекнули: можно подурачиться. Справиться с этим было особенно трудно, признается в своем эссе «Русский онлайн в пандемию: испытание или шанс?» на XXI Международный Пушкинский конкурс русист из Болгарии Маазат Чаринова.
Некоторые интернет-бузотеры выискивали баги в программе, чтобы занятие проходило веселее: выключали микрофоны друг другу и преподавателю или же выбрасывали друг друга из чата. Учителя не сдавались: придумывали, как сделать так, чтобы тебя не заглушили, как бороться с чужаками в группе. Тогда, кроме слов «кахут», «квизлет», в активный лексикон уроков вошли слова «ссылка», «плохая связь», «перезагрузи компьютер», «твой телефон не тянет Тимс», «меня выбросило из программы», пишет автор эссе.
Русист считает, обстоятельства самоизоляции поменяли и самих школьников. Большим открытием онлайна оказались интроверты: может, родные стены их поддерживали, но именно здесь удалось услышать их и оценить по достоинству. А в категорию «настоящее чудо» учитель записывает неожиданно активных лодырей: за их спинами находились родители, сидевшие на карантине, или приставленные к ним дедушки-бабушки — и из нерадивых учеников они превратились в преуспевающих.
Маазат отмечает, что некоторые плюсы онлайна весьма сомнительны. Да, дети вроде не отвлекаются друг на друга и слушают внимательно. Но русист убеждена: коммуникативная методика предполагает постоянные диалоги. И, несмотря на то, что на помощь почти сразу пришли программы, которые постоянно обновляются (в "Тимсе" появились виртуальные комнаты, в которых одним щелчком можешь отправить нескольким ученикам коммуникативное задание), все равно учитель потерял контроль за ситуацией на уроке.
«Ты можешь только предположить, чем они занимаются по ту сторону экрана: "Выключи телевизор, пожалуйста", "Не греми тарелками, я тоже есть хочу!", "Почему у тебя так шумно? Ты в автобусе? Едешь на обследование? Выздоравливай!», — такие ситуации, по-словам, учителя, не редкость.
Еще один проблемный момент работы на дистанте — домашняя обстановка и вытекающие из нее обязанности.
Педагог пишет, что нередко старшие ученики одним глазом следят за своими младшими братьями или племянниками, пока родители на работе: «Госпожо, извините, у брата проблемы с программой, должна помочь».
Да и у самой Маазат дома большая семья, которая тоже требует внимания. «У меня развивается косоглазие от параллельного слежения за детьми и работой. Дочка-первоклассница учится по интернету: "Мама, не открывается конференция". "Мама, где моя стерка?" Другим глазом косишься в сторону сына-дошкольника, чтобы мешал только тебе и не лез к дочери. Детский сад тоже на карантине. Из туалета раздается классическая музыка или лекции о симфоническом оркестре: муж, учитель музыки, деликатно закрылся в этом единственно тихом месте в доме и вещает оттуда своим ученикам», — с юмором пишет русист.
По ее мнению, онлайн — это эксперимент, вытолкнувший преподавателей из уютного ила в стремительный поток. Многие полезные фишки, использование которых откладывалось на «безначальное» завтра, вошли в обиход. «Становишься более "поворотливым". Завернула в голову киноцитата — тут же YouTube ее иллюстрируешь. Заехали на уроке в Сибирь — открываешь местного блогера и радуешь теплолюбивых болгар настоящей русской зимой. Пишут в учебнике о традиции "Алых парусов" в Санкт-Петербурге — открываешь кадры выпускного вечера культурной столицы», — рассказывает о жизни на самоизоляции педагог.
Текст: Елена Кухтенкова
«Российская газета»
Пушкинский конкурс проводят «Российская газета» совместно с Правительством Москвы при участии Московского Дома соотечественника (МДС) и при поддержке Россотрудничества.
