Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган предложил создать на Южном Кавказе шестистороннюю платформу для развития сотрудничества между государствами, в которой бы приняли участие Россия, Турция, Иран, Грузия, Азербайджан и, если согласится, Армения. Что это за формат и насколько он возможен в регионе — в материале «Известий».
Придумали с братом
«Мы сегодня с моим братом [президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым] обсуждали возможность создания платформы из шести стран — Азербайджана, Турции, России, Ирана, Грузии и при желании — Еревана, Армении. Это было бы хорошим сотрудничеством для развития региона [Южного Кавказа]», — заявил Реджеп Тайип Эрдоган, выступая в Баку. Президент Турции сообщил, что у его страны «нет проблем с армянским народом», подчеркнув, что всё зависит от позиции руководства Армении. «Если они сделают позитивные шаги, то мы можем открыть нашу границу с Арменией», — резюмировал Эрдоган.
В азербайджанскую столицу Эрдоган прилетел по приглашению Алиева на военный парад, посвященный развязке недавних боестолкновений, которую в Баку трактуют как свою безоговорочную победу. До торжественного мероприятия оба лидера вместе посетили Аллею шахидов, а также заехали в мечеть для намаза. После этого турецкий лидер выступил с трибуны. Он привез с собой 2783 турецких военных — именно столько, по официальным данным, потерял в боях Азербайджан.
В конце сентября Армения и Азербайджан обвинили друг друга в эскалации конфликта, который продолжался с конца 1980-х годов. Начались кровопролитные бои, в результате которых, по официальным данным, погибли 2660 армянских военных и 54 мирных жителя, а также 2783 азербайджанских военнослужащих и 94 мирных жителя. За полтора месяца стороны предприняли три безуспешные попытки добиться прекращения огня. Ситуация осложнялась тем, что Анкара активно поддерживала Баку. В ночь на 10 ноября Азербайджан и Армения при участии России подписали соглашение о перемирии.
Согласно документу, азербайджанцы и армяне прекращают военные действия, оставаясь на занятых позициях и договариваясь об обмене пленными. Москва же отправляет в Карабах миротворцев. Ереван взял на себя обязательство вернуть Баку Кельбаджарский, Лачинский и Агдамский районы. В частности, Лачинский коридор — единственную дорогу, которая теперь связывает Армению и непризнанную Нагорно-Карабахскую республику — контролируют российские миротворцы.
Запутанные отношения
Напряжение между Анкарой и Ереваном появилось вскоре после получения Арменией независимости. Турция в одностороннем порядке разорвала дипотношения и закрыла государственную границу между странами в 1993 году в знак солидарности с Азербайджаном во время войны в Нагорном Карабахе.
Во второй половине «нулевых» в отношениях двух стран наметилось небольшое потепление. Анкара и Ереван были как никогда близки к нормализации. Оттепель в отношениях назвали «футбольной дипломатией». Президенты Серж Саргсян и Абдуллах Гюль воспользовались тем, что Армения и Турция оказались в одной отборочной группе чемпионата мира, и обменялись визитами. В результате в 2009 году в Цюрихе были подписаны протоколы об установлении дипотношений и о развитии двусторонних отношений. Однако под давлением Баку Анкара пошла на попятную: турецкий парламент заморозил ратификацию протоколов на неопределенный срок. Через некоторое время армянский лидер также отозвал из парламента документы. Больше об официальных контактах между странами не сообщалось.
«В Армении предлагают помириться с Турцией и Азербайджаном»
Как отмечает Армине Манукян, в Армении внимательно следили за азербайджанским парадом и за выступлением Алиева и Эрдогана.
— Мы услышали только враждебные заявления. Всё это очень негативно воспринимается в Ереване. Армянский народ хочет мира, открытия границ, страна не может дышать в условиях блокады, но не думаю, что президенты Турции и Азербайджана готовы на это, более того, не уверена, что они остановятся на том, что получили после войны. Такие опасения у нас тоже есть, — пояснила специалист.
После подписания трехстороннего соглашения с участием Алиева, Пашиняна и Путина в Армении начался внутриполитический кризис. В стране ежедневно проходят акции протеста с требованием отставки премьер-министра Никола Пашиняна.
— Не думаю, что сейчас возникли интересные и новые перспективы для подобного шестистороннего регионального сотрудничества, о котором говорил Эрдоган в своем выступлении. Вряд ли нынешние армянские власти в условиях политического кризиса пойдут на такие шаги, народ, понесший такие потери, не поймет этого, — пояснила Манукян.
В свою очередь, востоковед-международник Юрий Мавашев полагает, что Эрдоган, предложив создать на Южном Кавказе шестистороннюю платформу для развития сотрудничества между государствами, решил действовать в отношении Армении с помощью метода «кнута и пряника».
— Он указывает на то, что единственной преградой к сотрудничеству в рамках «платформы шести» является поведение армянских властей, а с самим народом он как бы не воюет. Предложению, скажем прямо, добавляет конструктивности и жизнеспособности тот факт, что к формуле приглашен и Иран. Это немаловажный фактор для Еревана, к тому же будет определенный баланс. Не говоря уже об участии России. Посыл прост: мы готовы предложить инклюзивную модель, а если вы, Армения, от нее откажетесь, то бросите тем самым перчатку в адрес обозначенных государств. На этом фоне выбор невелик, — отметил эксперт в разговоре с «Известиями».
Мавашев добавил, что главная интрига заключается в том, насколько российское руководство в курсе этой турецкой инициативы.
— В данном случае Москве либо надо заявить, что она стоит за этим предложением, либо немедленно предлагать свою модель. Отмалчиваться в таких случаях нельзя, — уверен ученый.
На чьей стороне Иран
Говоря о роли Ирана на Южном Кавказе, необходимо отметить, что Исламская Республика с начала 1990-х выступает за политическое урегулирование конфликта в Нагорном Карабахе. Это, к слову, единственная страна в мире, граничащая и с Азербайджаном, и с Арменией, и с Нагорным Карабахом. При этом позиция Тегерана двояка: с одной стороны, он выступает против перекраивания официальных азербайджанских границ, с другой — призывает учитывать интересы армян. Дипломатия страны традиционно тесно взаимодействовала как с Баку, так и с Ереваном.
На севере страны проживает около 30 млн этнических азербайджанцев, требующих, чтобы власти не помогали Армении. Но Тегеран очень настораживает дружба Баку с Вашингтоном. Американо-азербайджанское взаимодействие в Иране расценивают как потенциальную угрозу своей национальной безопасности. Помимо этого, иранским властям не нравится тесное турецко-азербайджанское взаимодействие, а также сотрудничество Баку с Израилем.
К тому же около 200 тыс. армян интегрированы в иранское общество и занимают важные государственные посты. А через влиятельные армянские диаспоры Тегеран может лоббировать контакты с западными странами. Так что иранские власти заинтересованы в тесном взаимодействии с Ереваном, хотя у Тегерана меньше рычагов влияния на ситуацию в регионе Южного Кавказа, чем, например, у России или Турции.
Так, Анкара в последнее время в своей внешней политике придерживается провозглашенного министром иностранных дел Мевлютом Чавушоглу лозунга, согласно которому она должна быть инициативной и гуманитарной — человекоориентированной, отметил старший научный сотрудник ИМЭМО РАН им. Е.М. Примакова, доцент Дипломатической академии МИД России Владимир Аватков.
— В связи с этим Турция выступает с инициативами, которые вписываются в ее логику внешней политики. Одной из ключевых задач страны в отношении Южного Кавказа является признание Россией ее равенства в этом регионе, — пояснил политолог, добавив, что в настоящее время из-за Южного Кавказа назревает конфликт по линии Турция–Иран.
По мнению тюрколога, Анкара, по сути, предлагает применить сирийскую модель урегулирования.
— Но в этой модели есть изъяны. Первое — для России это пространство всегда играло жизненно важную роль, и допускать здесь дальнейшее усиление Турции было бы неверно. К тому же Турция предлагает вовлечение Армении в этот процесс, что достаточно маловероятно. И последнее — в отношении стран этого региона скорее важны инициативы России. Все здравые силы в этих государствах ждут проактивной политики Москвы в отношении них, — сообщил ученый в разговоре с «Известиями».
