В Москве продолжает работу проект «Учи ученого – 5. Аналитика в условиях кризисных ситуаций». Организатором мероприятия, получившего поддержку Фонда Горчакова, выступает журнал «Россия в глобальной политике» совместно с Факультетом мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ, Советом по внешней и оборонной политике.
12 мая перед участниками школы выступил специальный корреспондент газеты «ВЗГЛЯД» Юрий Васильев.
В рамках беседы с участниками эксперт отметил, что любая крупная трагедия выявляет, как выстроена социально-политическая система в государстве, как она работает или не работает. Трагедии большого масштаба изменяют жизнь региона и всей страны. Масштабная трагедия демонстрирует, как реагирует власть: федеральная и региональная. Сегодня любой крупный инцидент — это медийное событие, которое имеет следующую цепочку: Трагедия – Освещение в СМИ – Реакция власти.
«Не верно утверждать, что крупная трагедия живет 5 минут и забывается, она имеет социально-политические последствия».
На примере событий в ТЦ «Зимняя Вишня» Юрий Васильев рассказал, как освещали события в медиа и какие изменения повлекла эта трагедия федерального масштаба.
Эксперт подчеркнул, что трагедия сопровождалась раздутой информационной повесткой и фейковыми новостями. У государства и лоялистов появилась цель противодействовать вбросам и создавать свою повестку. Сложилось четкое понимание, что надо быть впереди, чтобы потом не иметь дело с негативными последствиями. Лоялисты должны опережать фейки, должны владеть информацией. Эксперт также обратил внимание участников на произошедшие в следствие трагедии изменения в комплексе законов регулирования потребительского рынка (эксплуатация, проверка торговых центров).
По мнению эксперта, медийное освещение взрыва в Магнитогорске с точки зрения социально-политического развития повлияло на становление такого явления как волонтерство. Работа волонтеров вышла на новый уровень. До этого в функции волонтера входило что-то показать и подсказать. В Магнитогорске был организован штаб ликвидации трагедии, и каждый, кто туда попадал, получал личного волонтера, который сопровождал пострадавшего на протяжении всего пути (включая медицинскую помощь, выдачу теплой одежды и пр.).
В рамках обсуждений была затронута недавняя трагедия в Казани. В ходе беседы отмечалось, что сейчас нет точного прогноза, какое именно влияние окажет трагедия на социально-политическое развитие страны. Пока все ограничивается противоречивыми предложениями о запрете анонимности в интернете, компьютерных игр и усилении контроля за оборотом оружия.
«Случай в Казани спровоцирует дискуссию об институте ограничений в социально-политической жизни. Это расширит присутствие политической сферы в тех областях, где она прежде не наблюдалась».
«Уже больше года мы живем в условиях ограничений на фоне пандемии, в условиях глобальной турбулентности, в рамках которой нам продавали страх перед коронавирусом. Мы привыкли жить, ежедневно сталкиваясь с бесконечной цепью ограничений, достаточно хаотичных, которые создают точки напряжения».
Что нам показал коронакризис и к чему он привел? Какие региональные процессы вызвал?
Активное влияние ковидной ситуации на то, что мы привыкли называть российским федерализмом, благотворно повлияло на отношения регионов и федерального центра. Прошлой весной была представлена идея федерального центра, которая заключается в том, что каждый регион лучше знает, что у него происходит с COVID-19, как выстраивать экономические отношения внутри региона и принимать свои решения в рамках общей линии в связи со сложившейся кризисной ситуацией. Стала больше приветствоваться региональная самостоятельность.
Новая самостоятельность российских регионов, новый список ответственностей и прерогатив в рамках борьбы с ковидом, новые практики — это то, что можно определить, как ковид-федерализм, который привнес много нового во взаимоотношения центра и регионов.
Если посмотреть на это с другой стороны, это создало новые прецеденты в некоторых регионах страны, где обычай столкнулся с законом и победил, где серая экономика смогла претендовать на те же преференции что и обычная, а медицина стала основным полем битвы.
