Как путешествия, гастрономические привычки и земные удовольствия Иосифа Бродского легли в основу меню «Шалмана», а сам бар стал местом, куда культурный Петербург приходит после премьер.
Бар «Шалман» открылся летом в цокольном этаже дома Мурузи, по соседству с музеем «Полторы комнаты» Иосифа Бродского. Проект вырос из сотрудничества музея и барной команды «Следуй за кроликами», а пространство создал архитектор и художник Александр Бродский.
Но, несмотря на близость музея и работу одного из самых известных российских архитекторов, у «Шалмана» довольно быстро появилась собственная роль в культурной жизни города. Сюда всё чаще приходят после спектаклей, кинопоказов, выставок, концертов и премьер, чтобы продолжить вечер и поделиться впечатлениями от увиденного.
Чтобы понять, почему это произошло, нужно начать с самого названия. «Шалман» тоже связан с Иосифом Бродским. В стихотворении «Подражая Некрасову, или Любовная песнь Иванова» 1968 года есть строчка: «Кажинный раз на этом самом месте я вспоминаю о своей невесте. Вхожу в шалман, заказываю двести».
Раньше «шалманом» называли простое, непарадное питейное заведение. Но с самого начала нам было важно не пытаться буквально воссоздать ленинградский бар семидесятых. Гораздо интереснее говорить о Бродском как о человеке своего времени.
Нам интересен Бродский в первую очередь как путешественник, гедонист, человек со своими привычками и вполне земными удовольствиями. Что он любил есть и пить, где бывал, в какие рестораны ходил, с кем сидел за столом, какие страны выбирал и как менялись его привычки после эмиграции.
Меню «Шалмана», как и жизнь поэта, разделено на две части: ленинградскую и эмигрантскую.
Ленинградская часть обращается к жизни Бродского до 1972 года, к домашней еде и знакомым каждому советскому человеку вкусам. Здесь пельмени, винегрет, холодец, пирожки и котлеты, которые стали главным блюдом «Шалмана».
С котлетами связана одна из наших любимых историй о Бродском. В воспоминаниях друзей сохранился образ идеального застолья Иосифа: кастрюля котлет, из которой можно доставать руками одну за другой. Мы решили ничего не улучшать в том, что и так прекрасно. Поэтому в «Шалмане» гость может заказать целую кастрюлю котлет и есть их руками.
С пельменями история не менее убедительная. Поэт любил их ещё до эмиграции. В фондах музея «Полторы комнаты» Иосифа Бродского хранится материальное свидетельство этой привязанности: футболка с жирным пятном, оставшимся после пельменей, которые Бродский ел у Юза Алешковского. После обеда Иосиф в шутку подписал её и оставил друзьям.
Такие подробности нам особенно дороги. За фигурой нобелевского лауреата вдруг появляется живой человек, который любит пельмени, ест котлеты руками и получает от еды самое обычное удовольствие.
Эмигрантская часть начинается после 1972 года, а путешествия Бродского не ограничиваются даже одним континентом: он бывает в Австрии, Англии, Мексике, Бразилии, неоднократно посещает Италию, Швецию и десятки других стран. Сам живет в Америке. Поэтому в эмигрантской части меню появятся блюда новой жизни Бродского: тартар, шницель, фиш-энд-чипс.
Но нам неинтересно брать современную мексиканскую, итальянскую, английскую или американскую кухню и назвать её «меню Бродского». Гораздо важнее понять, какой была страна именно тогда, когда он туда приехал: что ели в Нью-Йорке семидесятых и восьмидесятых, каким был ресторанный Лондон, что происходило в барах Венеции, как выглядело застолье в Турции.
Путешествия Бродского становятся для нас не готовым списком блюд, а отправной точкой для исследования стран, городов и, главное, времени. Этот же принцип мы решили сохранить не только в меню, но и в самой жизни «Шалмана»: не воспроизводить культурную среду прошлого, а стать местом для той, которая существует в Петербурге сейчас.
Нам не хотелось, чтобы связь с культурой означала непременные чтения стихов или обязательные лекции. Скорее наоборот: «Шалман» задумывался как место, куда можно прийти, когда официальная часть вечера уже закончилась, а ехать домой ещё рано.
К нам приходят после спектакля, кино, выставки, концерта, любой премьеры. За первые месяцы появились и постоянные гости, для которых мы уже стали естественным продолжением культурного вечера. И постепенно вечный вопрос «Куда теперь?» возникает всё реже: люди просто идут в «Шалман».
Мы создали место, где можно сесть за один стол, заказать пельмени, достать котлету прямо из кастрюли, выпить и быть такими же обычными людьми, каким был и сам Бродский.
Бренд-менеджер Шалмана Василиса Зинякова
